Процессуальный хакинг: адвокаты потребкооператива посчитали обращение с УПК вольным
<a href="https://www.pravda.ru/realty/1902696-best_vei_sudy/>между" молотом и наковальней пайщики Бест Вей</a>
12-18 октября в Санкт-Петербурге состоялись девять судов первой инстанции по рассмотрению ходатайств руководителя следственной группы ГСУ ГУ МВД России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области полковника юстиции А. Н. Винокурова о продлении мер пресечения обвиняемым на новые три месяца — до 19 января 2024 года — в связи с общим продлением срока предварительного расследования до середины февраля 2024 года.
Четыре заседания состоялись в Санкт-Петербургском городском суде — по продлению ареста гражданам, у которых еще в середине августа превышен предельный срок содержания под стражей — полтора года: Анне Высоцкой, Александре Григорьевой, Елене Соловьевой и Михаилу Измайлову. Пять заседаний прошло в Приморском районном суде города Санкт-Петербурга: по продлению "стражи" Альмире Гильберт, Дмитрию Мазанову, Анатолию Наливану и Денису Шишко; по продлению домашнего ареста Вячеславу Выдрину. Мера пресечения в виде запрета определенных действий еще одному обвиняемому — Виктору Ивановичу Василенко, отцу основателя "Лайф-из-Гуд" и кооператива "Бест Вей" Романа Василенко, была избрана 23 марта на весь срок предварительного расследования.
Все ходатайства были судьями удовлетворены, при этом работа следствия во многих случаях подвергались ими критике. И во второй инстанции (а по всем девяти судебным постановлениям адвокатами поданы апелляции) сохранение мер пресечения не будет для следственной группы простой задачей.
Следствие завершено?
Формально предварительное расследование вышло на финишную прямую в июне, так как в августе истекал предельный срок содержания под стражей четверых обвиняемых: Высоцкой, Григорьевой, Соловьевой и Измайлова. Срок следственных действий был согласно постановлению заместителя начальника Следственного департамента МВД России генерал-майора юстиции А. Н. Вохмянина ограничен июлем, а общий срок предварительного расследования, включающий и процессуальные действия после завершения следственных, — серединой октября. Но в октябре генерал Вохмянин издал постановление о продлении общего срока предварительного расследования до середины февраля 2024 года, в связи с тем, что следственная группа не смогла завершить процессуальные действия — ознакомление обвиняемых с материалами дела и составление обвинительного заключения для передачи уголовного дела в суд для рассмотрения по существу.
Продление объяснялось в судах ознакомлением обвиняемых с материалами уголовного дела, в котором 210 томов. Однако еще перед первым июльским продлением "стражи" в связи с ознакомлением с материалами уголовного дела возникли две процессуальные проблемы, которые не исчезли и в октябре.
Первая — по утверждению адвокатов обвиняемых, пропущен этап ознакомления с материалами дела гражданских истцов и гражданских ответчиков, то есть сам переход к ознакомлению обвиняемых был незаконен. Следовательно, необходимо было вернуться на предыдущий этап, отпустив обвиняемых из-под стражи, тем более что следственные действия завершены.
Вторая — все обвиняемые до одного отказались знакомиться с материалами дела из-за грубых процессуальных нарушений, допущенных при завершении следственных действий в июне. Завершение следственных действий проводилось, как говорят адвокаты, в пожарном порядке, с грубыми процессуальными нарушениями. Обвиняемым, по утверждению адвокатов, дали в среднем полчаса на прочтение более чем 70-страничных постановлений о привлечении в качестве обвиняемых — большинство успело прочитать не более 20 страниц; отказались провести допросы после предъявления обвинений, на которых настаивали обвиняемые и т. д. В связи с этими нарушениями адвокаты обращались в Управление Следственного комитета России по городу Санкт-Петербургу по признакам должностных преступлений со стороны следственной группы.
Следствие, поясняют адвокаты причины этих действий следственной группы, в конце весны — начале лета сего года оказалось в цейтноте. Оно, по убеждению адвокатов, всеми силами стремилось не выпустить обвиняемых, что обязано было бы сделать, если бы следственные действия были продлены или точно выполнен алгоритм, определенный УПК для завершения предварительного расследования.
Основанием для оставления под стражей могло быть только начало ознакомления обвиняемых с материалами дела, и потому следствие, по оценке адвокатов, начало заниматься процессуальным хакингом: сначала с нарушениями провело предъявление обвинений в окончательной редакции, а затем заявило, что никто из гражданских истцов и ответчиков не изъявил желания знакомиться с материалами дела.
Отказались знакомиться?
Последнее утверждение, говорят адвокаты, не соответствует действительности. Адвокатам известен как минимум один из гражданских истцов, который намеревался ознакомиться с материалами дела, — его фамилия называлась в судах.
Что же касается гражданских ответчиков, то документально подтверждено, что намерение ознакомиться с материалами дела выражал кооператив "Бест Вей" — один из гражданских ответчиков. Причем этот статус был присвоен ему самой следственной группой: постановлением руководителя следственной группы А. Н. Винокурова кооператив стал гражданским ответчиком аж на 16 млрд рублей, причем следствие отказывалось представить истцов и их исковые требования.
Однако на недавнее заседание Приморского районного суда по аресту счетов кооператива на новый трехмесячный срок были принесены заявления от двух граждан, признанных следствием потерпевшими, о взыскании морального ущерба в объеме по одному миллиарду рублей на каждого из заявителей. Причем общий материальный ущерб, имеющийся в уголовном деле, на этих двоих граждан — менее миллиона.
Но, подчеркивают адвокаты, во-первых, оба требования о возмещении морального ущерба адресованы "виновным лицам", а не кооперативу. Следствие предлагает рассматривать кооператив как одно из этих лиц — речь идет, по версии следствия и лиц, признанных им потерпевшими, о невыполнении обязательств компанией "Гермес Менеджмент", а кооператив якобы был с этой компанией аффилирован, потому и должен отвечать по обязательствам этой иностранной компании, не имеющей активов в России. Во-вторых, отмечают адвокаты, требования о возмещении морального ущерба обосновываются общими словами о моральных страданиях и ухудшении здоровья, а должны, согласно законодательству, основываться на обстоятельствах причинения ущерба личным неимущественным правам.
Требования возмещения морального ущерба, подчеркивают адвокаты, призваны дать хоть какую-то материальную основу для ходатайства следствия об аресте почти 4 млрд рублей на счетах кооператива, притом что общий объем ущерба, названный в постановлениях о привлечении к ответственности в качестве обвиняемых, — 232 млн рублей.
